Министр финансов Антон Силуанов заявил журналистам: никакого скачка цен на бензин в стране нет. По его словам, рост, если и наблюдается, то лишь на независимых заправках, а на АЗС системообразующих компаний цены «если и выросли, то незначительно» . Это заявление вызвало бурную реакцию — от едких сравнений с легендарной фразой Бориса Ельцина 1998 года «девальвации не будет» до обвинений в отрыве от реальности .
Однако поспешные выводы о некомпетентности чиновника были бы неверны. Силуанов — опытный управленец, и его слова — это не слепота, а отражение системной логики, в рамках которой он действует. Просто эта логика живёт в другом мире — мире договорённостей, бюджетных компенсаций и разделения рынка на «своих» и «чужих». Попробуем разобраться, как устроен этот мир и чем он опасен для всех нас.
Два рынка в одной стране: как работает «нефтяной манёвр» Силуанова
Силуанов публично легитимизировал двухконтурную систему, в которой одни компании работают по «договорняку» с государством, а другие — по законам рынка. И эти два рынка существуют в одной стране, но по разным правилам.
Вертикально интегрированные компании (ВИНК) — «заповедник для своих»
Системообразующие предприятия, о которых говорит министр, — это узкий клуб вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК): «Роснефть», «Газпром нефть», «Лукойл», «Татнефть», «Сургутнефтегаз». Они контролируют полный цикл — от добычи сырья до розничной продажи топлива . Их главное преимущество — доступ к государственному «демпферу».
Механизм демпфера прост и циничен. Государство компенсирует нефтяникам разницу между экспортной ценой на нефтепродукты и той «индикативной» ценой, которую оно хочет видеть на внутреннем рынке . По сути, бюджет платит компаниям за то, чтобы они сдерживали рост цен на бензин для населения. В 2024 году нефтяники получили по демпферу 1,815 триллиона рублей, а в 2025-м — уже 881,8 миллиарда . Цена этой «социальной стабильности» — триллионы из кармана налогоплательщиков.
Независимые АЗС — «изгои» без права на поддержку
Совсем иначе обстоят дела у независимых автозаправочных станций — региональных сетей, мелких трейдеров и одиночных заправок. У них нет собственной добычи и переработки. Они закупают бензин на бирже или у крупных игроков по рыночным оптовым ценам . Демпферные выплаты им не положены. Когда оптовая стоимость бензина АИ-92 приближается к 75 тысячам рублей за тонну, а АИ-95 — к 80 тысячам, они вынуждены либо поднимать розничные цены, либо работать себе в убыток .
Российский топливный союз предупреждал: рентабельность продаж бензина на независимых АЗС стала отрицательной, а сроки отгрузки биржевого топлива затягиваются до полутора-двух месяцев, лишая независимые сети оборотных средств . Если ситуация не изменится, около 60% всех АЗС страны могут прекратить деятельность .
Передел рынка: кризис как время скупки активов
Кризис — лучшее время для передела. Когда мелкие бизнесы задыхаются от кассовых разрывов, а их активы дешевеют, наступает сезон охоты. Российский топливный рынок сейчас — типичный пример этой схемы.
Цифры говорят сами за себя. В 2025 году количество АЗС в России сократилось на 451 штуку. Из них только 40 принадлежали ВИНК. Остальные 411 — независимые операторы . ВИНК продают топливо на своих заправках ниже рыночной себестоимости, покрывая убытки за счёт экспортной выручки или демпферных выплат. Независимые игроки вынуждены выбирать: либо продавать в убыток и банкротиться, либо повышать цены и терять клиентов. Третьего не дано.
Автомобилисты голосуют кошельком: как независимые АЗС потеряли клиентов
На фоне заявлений Силуанова о том, что «скачка цен нет», реальный рынок продолжает бить тревогу. К январю 2026 года независимые автозаправочные станции лишились от 50 до 70% своих клиентов . Автомобилисты массово уходят к крупным сетевым игрокам, и этому есть простое объяснение.
Хроника ценового разрыва
С августа по декабрь 2025 года большинство независимых АЗС оказались в ловушке. На фоне локальных дефицитов топлива и задержек в отгрузках они были вынуждены продавать бензин дороже, чем розничные сети вертикально интегрированных компаний .
Президент Независимого топливного союза Павел Баженов объясняет механизм просто: мелкие игроки не имеют запаса прочности, необходимого для искусственного сдерживания цен в условиях стремительного роста оптовых котировок . Они не могут продавать топливо ниже цены закупки продолжительное время — в отличие от ВИНК, которые могут позволить себе временно работать в ноль или даже в убыток, зная, что убытки будут компенсированы государством через демпфер.
| Период | Разница цен (независимые vs ВИНК) | Ситуация |
|---|---|---|
| Январь–июль 2025 | Независимые дешевле на 1-2 руб. | Типичная рыночная логика |
| Август–октябрь 2025 | Независимые дороже на 4-5 руб. | Кризис, отток клиентов |
| Октябрь 2025 (Забайкалье) | Независимые дороже на 9,5 руб. | Максимальный разрыв |
| Ноябрь–декабрь 2025 | Разница сведена к нулю | Клиенты не возвращаются |
Регионы, где ситуация была критической
Мониторинг Независимого топливного союза фиксировал сложную ситуацию в 17 регионах, где разница цен между независимыми АЗС и ВИНК превышала 6 рублей за литр . В Забайкальском крае этот разрыв достигал 9,5 рубля. И хотя к ноябрю ситуация с разницей цен стала выравниваться, крупные сети запустили новогодние скидки и акции, и ушедшие клиенты так и не вернулись на независимые заправки .
Доля независимых АЗС: 60% рынка под угрозой исчезновения
Инфраструктурная доля независимых АЗС на розничном топливном рынке России составляет около 60% . В некоторых отдалённых субъектах этот показатель ещё выше. Закрытие таких заправок способно негативно сказаться на доступности топлива для граждан, особенно там, где присутствие ВИНК невелико.
Председатель комитета по логистике ТПП Татарстана Сергей Сотников отмечает: «В нашей стране нет условий для развития независимых АЗС. Складывается ощущение, что их скоро «задушат» и скупят» . По его убеждению, без независимых АЗС сколько топлива на биржу ни вливай, толку не будет.
ФАС фиксирует нарушения: «Газпром» лидирует в антирейтинге
Топливный кризис не остался без внимания антимонопольного ведомства. Депутат Госдумы Сергей Обухов обнародовал результаты проверок ФАС, которые подтвердили: рост цен на многих заправках был экономически необоснованным .
По факту установления монопольно высоких цен на бензин было возбуждено 6 дел в отношении участников рынка нефтепродуктов. Нарушения зафиксированы в Ростовской, Новосибирской, Тверской, Тюменской областях, в Крыму, Мордовии и Якутии .
Примечательно, что крупнейшим нарушителем стали структуры, прямо или косвенно связанные с «Газпромом». На них приходится 3 из 6 дел о завышении цен и 2 из 3 выданных ФАС предписаний о снижении стоимости топлива на заправках . При этом компания, имеющая в 2024 году выручку в размере 10 трлн рублей и получающая масштабные преференции из бюджета, лидирует в деле «опустошения карманов автовладельцев» .
По результатам предписаний ФАС были устранены необоснованные завышения цен в Тюменской, Тверской и Новосибирской областях. Депутат Обухов намерен добиваться того же в остальных регионах и уже потребовал от ФАС проверки ценообразования в Москве и Московской области, на которые приходится более 15% всех автомобилей в стране .
Олигополия как корень проблемы
Экономист Константин Селянин видит корень проблемы в структуре самого рынка. Сегодня восемь крупнейших компаний — «Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Татнефть», «Газпром нефть», «Роснефть» и другие — контролируют свыше 80% добычи и переработки нефти, а также розничных продаж .
Владение сетью АЗС или работа по джобберской схеме — когда частные заправки обязаны реализовывать только продукцию конкретной компании — делает рынок практически закрытым для малого бизнеса. ВИНК заинтересованы в том, чтобы не допускать мелких конкурентов. Для этого они выкупают весь объём топлива и реализуют его только через собственные каналы, а вокруг независимых игроков создаётся негативный фон .
Бензиновый психоз или реальная угроза?
Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин считает, что текущая ситуация — во многом «бензиновый психоз», аналогичный исчезновению туалетной бумаги в пандемию . Однако он признаёт, что рынок пытается справиться с ажиотажем либо повышением цен, либо нормированием отпуска топлива .
При этом официальная статистика не оставляет сомнений в реальности кризиса. Цены на топливо с начала июня 2026 года выросли на 3%, а с начала года — почти на 6%. Это рекордный рост за 20 лет.
Эксперты отмечают, что заявления чиновников о том, что «всё хорошо», лишь подогревают нервозность населения. Пока министры успокаивают себя и других, рядовые автомобилисты вынуждены стоять в очередях и заправляться по лимитам. А ведь чтобы увидеть проблему, иногда достаточно выйти из кабинета и посмотреть, что происходит на обычной АЗС.
Чем грозит монополизация: четыре последствия
Когда закроется последняя независимая заправка, мы узнаем цену этой политики. Но будет поздно.
- Топливные пустыни в регионах. ВИНК работают там, где есть маржа — в крупных городах и на оживлённых трассах. В удалённых и депрессивных районах с низкой плотностью населения крупные сети не задерживаются. Именно там независимые АЗС были единственными поставщиками топлива. Когда они исчезнут, возникнут территории, где ближайшая заправка будет в сотнях километров. Это удар по мобильности граждан, доступу к медицине и рынкам сбыта для местных производителей.
- Скрытая инфляция через логистику. Топливо — кровь экономики. Уход независимых перевозчиков лишит ВИНК конкуренции и сделает их естественными монополистами. Цены на все товары, доставка которых требует расхода топлива, неизбежно пойдут вверх.
- Деградация малого бизнеса и местных бюджетов. Независимые АЗС часто являются градообразующими предприятиями в малых городах. Это налоги в местный бюджет, рабочие места, инфраструктура. Вместо оазиса жизни возникает пустое место — российская глубинка превращается в космический вакуум.
- Подрыв доверия к государству. Когда рынок регулируется «понятиями» и договорённостями, а не законом, потребитель перестаёт понимать, как ему законно защищать свои права. Жалоба в ФАС на госкомпанию становится бессмысленной.
Что в итоге: выдача желаемого за действительное
Михаил Делягин, депутат Госдумы, комментируя высказывания Силуанова, заметил: «Возникает ощущение, что он патологически не осведомлён о реальной ситуации». По мнению Делягина, Силуанов «продавил нефтяной манёвр, от которого в своё время отказывался даже Чубайс», — манёвр, закрепляющий Россию в положении экономической колонии, страны, которая экспортирует сырую нефть, но не может развивать её глубокую переработку . Вся фискальная нагрузка перенесена с экспорта сырой нефти на переработку внутри страны.
Проблема в том, что выдача желаемого за действительное не решает, а усугубляет проблемы. Игнорирование реальности в интересах корпораций приближает крах, который уничтожит всех — в том числе и «заповедник для своих». Убивая страну ради стабильности гигантов, чиновники пилят сук, на котором сидят сами гиганты. Но понимание этого, видимо, опять придёт «задним умом».