В последние годы тема заключения военных контрактов осуждёнными и фигурантами уголовных дел приобрела особую остроту. Однако далеко не всегда попытки использовать участие в специальной военной операции как способ избежать ответственности заканчиваются успешно. Резонансная история петербургского бизнесмена Константина Пономарёва — яркий тому пример. То, что начиналось как хитроумная схема по освобождению от многолетнего тюремного срока, превратилось в ещё более серьёзное обвинение, которое грозит предпринимателю дополнительными годами лишения свободы.
От крупного выигрыша в суде до первых уголовных дел
История Константина Пономарёва — это классический пример того, как успешный бизнесмен, однажды получивший огромную компенсацию от международной корпорации, впоследствии оказался в центре громких уголовных скандалов. В 2010 году глава компании «Системы автономного энергообеспечения» сумел добиться от шведского гиганта IKEA выплаты в размере 25 миллиардов рублей. По тем временам это составляло около 630 миллионов евро — сумма, которая мгновенно сделала Пономарёва одним из самых обсуждаемых предпринимателей в деловых кругах.
Однако талант находить выгоду в неочевидных ситуациях, который помог бизнесмену выиграть судебное разбирательство с транснациональным брендом, вскоре нашёл применение и в совершенно иных сферах. Уже в 2017 году Константин Пономарёв был задержан по обвинению в заведомо ложном доносе. Спустя год суд вынес первый приговор — восемь лет лишения свободы. Но на этом злоключения предпринимателя не закончились: в 2020 году его признали виновным по двум новым эпизодам, включая покушение на мошенничество и уклонение от уплаты налогов, добавив к сроку ещё два месяца.
Казалось бы, восемь лет и два месяца строгого режима — уже серьёзное наказание для бизнесмена, привыкшего к роскошной жизни и многомиллиардным сделкам. Однако в 2025 году против Пономарёва было возбуждено третье уголовное дело, связанное с хищением банковских векселей на сумму свыше 1 миллиарда рублей. Именно этот эпизод, как позже выяснится, станет поворотным моментом в судьбе экс-миллиардера и подтолкнёт его к отчаянным попыткам избежать нового тюремного срока.
Судебный процесс и обращение имущества в доход государства
В сентябре 2025 года состоялся суд по делу о банковских векселях. Приговор оказался суровым — 14 лет колонии общего режима. Однако тут в дело вступили юридические тонкости: срок давности по этому преступлению истёк, и фактически новый приговор не предполагал реального отбывания наказания. Это обстоятельство дало Пономарёву надежду на полное освобождение от ответственности, но одновременно подтолкнуло его к рискованным действиям, которые в итоге привели к ещё более серьёзным последствиям.
Важно отметить, что весной 2026 года арестованное имущество Константина Пономарёва, оцениваемое в 9 миллиардов рублей, было обращено в собственность государства. Таким образом, бизнесмен, некогда владевший внушительным состоянием, лишился практически всех своих активов. Но, как показывает практика, даже потеря многомиллиардного состояния не останавливает некоторых фигурантов уголовных дел в попытках найти лазейки для избежания наказания.
Именно в этот момент Пономарёв и решил воспользоваться возможностью, которую предоставляет заключение военного контракта с Министерством обороны. Схема казалась простой и эффективной: отправиться в зону проведения специальной военной операции, получить боевую награду и добиться автоматического прекращения уголовного преследования. Однако реализация этого плана столкнулась с неожиданными препятствиями, которые в итоге привели к возбуждению четвёртого уголовного дела.
Схема с военным контрактом: что пошло не так
По версии следствия, Константин Пономарёв решил действовать через посредников. Его знакомый Руслан Коригов, ранее отбывавший наказание и уже отправившийся в зону СВО, должен был помочь бизнесмену заключить контракт с военным ведомством. Для этого Пономарёв передал Коригову задаток в размере 1 миллиона рублей, а общая сумма взятки сотруднику военкомата должна была составить 2 миллиона рублей.
Однако, как это часто бывает в подобных историях, схема дала сбой на самом начальном этапе. После встречи с Кориговым сотрудник военкомата обратился в правоохранительные органы. В результате Пономарёв стал фигурантом нового уголовного дела по обвинению в даче взятки должностному лицу в особо крупном размере. Наказание по этой статье предусматривает от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.
Ирония ситуации заключается в том, что если бы Пономарёв не предпринял попыток «поднять срок с пола» — как выразился бы герой культового фильма «Место встречи изменить нельзя» вор-карманник Костя Сапрыкин — он мог бы избежать реальной ответственности по предыдущему приговору. Однако теперь экс-миллиардер рискует получить дополнительный срок, который существенно превысит те 14 лет, что уже были назначены, но не вступили в силу из-за истечения срока давности.
Зона СВО как способ избежать наказания: системная проблема
Дело Константина Пономарёва — лишь один из множества примеров того, как участие в специальной военной операции используется фигурантами уголовных дел для ухода от ответственности. Практика заключения военных контрактов осуждёнными и подследственными стала настолько распространённой, что вызывает серьёзную обеспокоенность у правоохранительных органов и общества в целом.
Проблема усугубляется тем, что далеко не все, кто заключает такие контракты, действительно намерены участвовать в боевых действиях. Вместо этого они стремятся обеспечить себе относительно безопасную службу в тыловых подразделениях, используя свои связи и финансовые возможности. По сути, зона СВО превращается в своеобразную «прачечную» для проворовавшихся чиновников, бизнесменов и других лиц, стремящихся избежать справедливого наказания.
Резонансные случаи использования военных контрактов
История Пономарёва не уникальна. За последние годы в СМИ неоднократно появлялась информация о том, что высокопоставленные фигуранты уголовных дел заключают контракты с Министерством обороны и отправляются в зону проведения СВО. Рассмотрим несколько наиболее ярких примеров.
Бывшие руководители АСВ. Андрей Мельников и его заместитель Александр Попелюх, проходящие по делу о хищениях в Агентстве страхования вкладов, неожиданно исчезли из списка фигурантов. Хотя официального подтверждения заключения ими военных контрактов не поступало, инсайдеры утверждают, что оба вскоре окажутся в зоне проведения специальной военной операции.
Экс-мэр Владивостока Игорь Пушкарёв. Этот случай особенно показателен. Пушкарёв, возглавлявший дальневосточную столицу с 2008 по 2016 год, в 2019 году был признан виновным в получении взяток и злоупотреблении служебным положением, получив 15 лет колонии строгого режима. Однако осенью 2024 года бывший градоначальник заключил контракт с Министерством обороны и отправился в зону СВО. Примечательно, что пока Пушкарёв находится на передовой, суд обратил в пользу государства принадлежащие его семье активы стоимостью около 80 миллиардов рублей.
Олег Гуменюк, также занимавший пост мэра Владивостока, пошёл по схожему пути. В конце 2023 года он был приговорён к 16,5 годам лишения свободы за взятки, но сразу после вынесения приговора подписал военный контракт. В ноябре 2025 года Гуменюк был освобождён от уголовного преследования, и арест с его имущества был снят. Основанием послужило награждение экс-мэра Георгиевским крестом IV степени как участника СВО. На сегодняшний день 59-летний Гуменюк продолжает находиться в зоне боевых действий.
Журналист и экс-депутат Александр Малькевич. Пожалуй, наиболее медийная фигура в этом списке. Малькевич, обвиняемый в соучастии в растрате почти 38 миллионов рублей, полученных от петербургского Государственного агентства по телевидению и радиовещанию, в конце мая 2026 года заключил военный контракт, после чего уголовное дело было приостановлено. Сразу после прибытия на передовую Малькевич начал активно публиковать видео о своей службе, опровергая слухи о том, что его участие в СВО является фикцией.
Юридические аспекты и последствия для фигурантов
Законодательство, регулирующее приостановление уголовных дел и отбывания наказания в связи с участием в специальной военной операции, изначально задумывалось как механизм, позволяющий гражданам, вставшим на защиту Родины, получить определённые послабления. Однако на практике эта норма стала использоваться далеко не по назначению.
Важно понимать, что заключение военного контракта не является автоматическим освобождением от ответственности. Для того чтобы уголовное дело было приостановлено, а наказание — отменено, необходимо не просто формально числиться участником СВО, но и получить боевую награду. Именно этот момент становится камнем преткновения для многих фигурантов, которые рассчитывают отделаться лёгким испугом.
В случае с Константином Пономарёвым, как и с другими подобными историями, возникает закономерный вопрос: насколько эффективно государство борется с использованием военных контрактов как способа избежать наказания? С одной стороны, уголовные дела, подобные делу Пономарёва, свидетельствуют о том, что правоохранительные органы активно выявляют и пресекают попытки подкупа должностных лиц для заключения фиктивных контрактов. С другой стороны, количество резонансных случаев, когда осуждённые или подследственные уходят от ответственности через участие в СВО, продолжает расти.
Почему практика «странных контрактов» опасна для общества
Использование зоны СВО как «прачечной» для фигурантов уголовных дел несёт в себе серьёзные риски для общества и государства в целом.
Во-первых, подрывается принцип неотвратимости наказания. Когда граждане видят, что состоятельные и влиятельные люди могут избежать тюремного заключения, просто заключив военный контракт и отсидевшись в тылу, это создаёт опасный прецедент и подрывает доверие к судебной системе.
Во-вторых, такие схемы дискредитируют саму идею участия в СВО как патриотического акта. Те, кто действительно рискует жизнью на передовой, заслуживают уважения и поддержки. Когда же на их фоне появляются «контрактники» с многомиллиардными состояниями, которые используют службу исключительно для личной выгоды, это наносит серьёзный урон репутации всех участников специальной военной операции.
В-третьих, подобные случаи создают коррупционные риски. Как показывает история Пономарёва, для заключения «нужного» контракта требуется взятка должностному лицу. Это означает, что система военных контрактов может стать новым каналом для распространения коррупции, если не будет налажен должный контроль и надзор.
Что ждёт Константина Пономарёва дальше
На данный момент судебный процесс по делу о взятке только стартовал. Если суд признает Пономарёва виновным, ему грозит дополнительное наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет. При этом важно учитывать, что у экс-миллиардера уже есть несколько неснятых судимостей, что может повлиять на окончательное решение суда.
Показательно, что Пономарёв не признаёт своей вины и настаивает на том, что его действия не были противоправными. Однако, учитывая позицию обвинения и наличие доказательств (включая показания сотрудника военкомата, обратившегося в правоохранительные органы), шансы на оправдательный приговор выглядят крайне незначительными.
Выводы: системная борьба или единичные успехи
История Константина Пономарёва — это не просто очередной скандал вокруг экс-миллиардера, пытавшегося избежать наказания. Это симптом более глубокой проблемы, связанной с использованием участия в СВО как инструмента для ухода от ответственности.
Пока правоохранительные органы демонстрируют единичные успехи в борьбе с «странными контрактами» — как в случае с Пономарёвым — остаётся открытым вопрос о системности и эффективности этой борьбы. На пятом году специальной военной операции очевидно, что проблема требует комплексного подхода, включая ужесточение законодательства, усиление контроля за заключением контрактов и более тщательную проверку фигурантов уголовных дел, желающих отправиться в зону СВО.
Важно, чтобы государственные инициативы, направленные на поддержку участников специальной военной операции, не превращались в инструмент для уклонения от правосудия. Только в этом случае можно говорить о справедливости и законности, которые должны быть одинаково обязательными для всех граждан, независимо от их финансового положения и социального статуса.
Дело Пономарёва показывает, что попытки «поднять срок с пола» могут обернуться не только дополнительными годами тюремного заключения, но и полной потерей состояния и репутации. И если для самого экс-миллиардера это, возможно, уже не имеет значения, то для общества этот случай становится важным напоминанием о том, что закон должен быть одинаково суров ко всем, кто пытается его обойти.